House M.D.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » House M.D. » информационный раздел; » фанфик


фанфик

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Ты с детства чесала за ушком Вселенскому Злу.
Тебе  было пофигу – в царский дворец аль на плаху.
Но принц снизошел и оставил тебе поцелуй.
А ты его очень тактично отправила на х*й.
© Саша Бес.

  Капли дождя стремительно скользили по запотевшему стеклу, образуя причудливые узоры. Шелест срывающихся капель, звонкие их удары о стекло, сигаретный дым, окутавший тесное пространство комнаты. Дин сидел в дыму, в голове все так же быстро, аналогично бесцветным каплям, отдавались слова Билли. Нотки ехидства сменяются вкрадчивым тоном, а затем голос срывается на крик. Клиффорд выдохнул тонкую струйку дыма, которая тут же вливается в общую колею прокуренной комнаты. Ловко стряхнув пепел в пепельницу, молодой человек всмотрелся в буйства дождя…
***
  Минуты, проведенные с этою девушкой – неизгладимые. Столь изощренная, она в превосходстве знала язык «Bonjour», в то время, как Дин предпочитал «Hasta la vista». Но разве язык может стать препятствием для воспламененной души? Разные, как сложение и вычитание, как иссиня-черный и черный… Дин и Билли, безупречная пара, которая подобно туману рассеивалась, едва только глаза цвета лайма сталкивались с медными глазами. Разве может быть скучно с девушкой, с которой они познакомились волею случая в Аргентине? О нет, это не была любовь. Разве могла безмятежная Джулия уступить резкой Билли Джин? Дин не знал... Билли такая родная, и о которой Клифф знал все. Девушка, которая души не чает в Aston Martin, и на утро предпочитает крепкий кофе. Девушка, любящая броский макияж и раздельное питание. А Джули, она другая. Наркотики бывают разные, и не только те, о которых рассказывали на уроках биологии много ранее. Эмоции, как ураган, снесли крышу, гася мысли и квелый глас рассудка.
  Парень сидел сейчас в уютной комнате с роскошной мебелью, где всякий стул сочетался с глухими темными стенами, а любая рамка для фото дополняла прозрачные шторы. Закинув ногу на ногу, взгляд, сконцентрированный на одной точке, и руки, сложенные на груди. Все говорило о том, что серое вещество в голове парня сейчас активно вырабатывало стоящие мысли.
- Эй, ты вообще тут? – некто резко ворвался в мысли Дина. Сквозь распахнутое окно ажурной змейкой пустынный холод добрался до парня. Кеннеди.
  Собрав остатки совести, Клиффорд мог бы не пудрить мозги сразу двум девушкам, и одной из них сказать коронное «Hasta la vista, baby». Но… Зачем, ведь, пока Дин с Билли, Джули чудесно стоит на полке. И наоборот.
- Исчезни, - буркнул Клифф, не желая прерывать размышления. Дерек еще целую вечность сверлил друга осуждающим взглядом, и, наконец, ушел, оставляя Дина в гордом одиночестве. Вслед Изюму полетела подушка и глухо ударилась о дверь.
***
  Свист колёс пронзил ночную тишину; осколки бокового стекла разлетаются вокруг. Пустынная трасса, и только остатки ярко-желтого Lamborghini.
- НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! – душераздирающий визг пролетает над проезжей частью, подобно уханью старого филина. Еще долго разносится в радиусе десяти метров зловещее «е-е-е-е-ет», «е-е-ет», подгоняемое эхом.
  Тормоза отказали, и лишь только мирно и беззаботно пищит телефон, вылетевший теперь за окружности руин автомобиля. На дисплее мигает: «Билли». И два тела, с едва ли слышным пульсом, в ночной тиши на безлюдной скоростной трассе…
  А после – стерильная белизна лучших клиник Штатов, непомерно бесцветное лицо матери, по десять пустых отцовских упаковок от «Winston», красные глаза Биллз, и только отделавшаяся легкими ушибами Джули сидела без особых эмоций в углу. Девушка, пожалуй, впервые обратилась к небесам. Ведь для находящегося меж жизнью и смертью Клиффа Господь должен был избрать чашку №1! Ливьер беззвучно бубнила моления, словно виня себя в том, что сейчас в гуще проводов и аппаратов лежит он, а не она. Они же были вместе, однако судьба выбрала ненормальное развитие событий. Сердце кольнула вина. Отказали тормоза. Девушка помнила лишь рев клаксона и скрежет тормозов. Неожиданная тошнота и резкие боли. Темнота в глазах и постепенное прояснение. Над собой она увидела обеспокоенное лицо волосатого дядьки. И, вот, сейчас, девушка как ни в чем не бывало сидела в больнице, как пациентка, и лишь только кошки скребли на душе.
  - Ну-с, - сухо проговорил врач, заставив всех, присутствующих в коридоре, вздрогнуть и обернуться на возглас.- Операция прошла успешно. Состояние – стабильно-тяжелое. – С этими словами врач, не желая ничего слушать, удалился в реанимационное отделение, устало вытирая пот со лба тыльной стороной руки. Джули невольно выдохнула, хоть и понимая, что все это лишь идиотские отговорки и небылицы.
  Родители Дина утомленно глядели вслед доктору, когда холодная чья-то рука накрыла плечо Ливьер, призывая к вниманию. Джулия плавно обернулась. Её взгляду предстала славная мисс Дешанель, чьи изумрудные зеницы сейчас участливо смотрели на Джул. Видя, что бедняжку Бо, которая прильнула к Дерекову плечу сейчас, и, поджав ноги, плакала, Роксана подметила отдаленно-знакомую девушку. Ливьер слышала ее сердечный голос, как сквозь толщу воды, и лишь изредка кивала отдаленным репликам Рокс…
  А Билли совсем по-детски вытирала влажные глаза и щеки, каждое ее действие сопровождалось взглядом Дерека…
  Рассвело, ночь сменилась утром, но никто не сопел и даже не дремал – не до того. Упрямые взгляды, и скованные движения. Только уже на одного человека меньше в душном коридоре. Билли…
  …Девушка сидела у кровати возлюбленного, шепча что-то едва различимое, и гладя Дина за руку. Они не встречались уже месяц, и столько же не виделись. Но разве сердцу можно приказать? И, вот, теперь, после этой жуткой аварии, грудь девушки обвило скользким жалом, и слезы невольно лились из покрасневших глаз. Попасть в палату интенсивной терапии не составило труда, учитывая, кем являлись родители Дина, и как они относились к бывшей пассии сына.…Такой жалкий и бледный, Клиффорд лежал на стерильно-белой подушке, на стерильно-белой простыне, под стерильно-белым одеялом, под тусклым светом слабой лампы.
  Дин приоткрыл глаза, щурясь от яркого, после долго закрытых глаз, света, и несколько раз моргнул. Он хотел что-то сказать, но безмолвие осталось безмолвием. По контурам и изгибам губ можно было понять удивленное: «Билли?!». Девушка подняла взгляд на возлюбленного. 
- Кш-ш, - она мягко улыбнулась, и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Девушка резко выбежала из палаты №16, с воплем: «Вра-а-а-ач! Скоре-е-е-е, сюда-а-а!».
***
  Дина выписали из больницы, критический период миновал, и теперь о страшнейшей аварии напоминали лишь ссадины, и изредка посещающие сны. Горная долина, скала, обрыв, и Дин на краю. А внизу – синее-синее море, на которое редкие блики бросало черное солнце… В доме Клиффорда и Престон и день, и ночь, и день, и ночь собиралась Святая троица, а также мисс Дешанель. На почетном месте во главе комнаты, в знатном кресле из молочно-белой кожи. На подлокотнике – Билли, поджавшая губы. А на диване уютно пристроились Смит, Рокс и Кеннеди. Ещё со времен Риверсайда чинная компания заседала в комнатах Каппы, или Омеги, куда реже – в женском общежитии. Смит, Кеннеди и Клиффорд перекидывались саркастическими фразами.
- Ну ты и бовен, Клифф, ну вот как, ка-ак, можно было на скоростную трассу поехать с неработающими тормозами? – откровенно ржал Кеннеди.
- Отстань, - хмыкнул Клиффорд, - раз такой умный, будешь проверять мою машину каждый раз, прежде чем куда поеду.
- Ага, верь-надейся, нашел механика.
- Заткнитесь вы, оба, - завершил баталии Смит, при этом громко усмехнувшись.
***
  Билли и Дин сидели тесно друг к другу в зале, рука Клиффа лежала на плече девушки, и тепло смотрели друг на друга. Ничто, казалось, не могло разрушить идиллии, кроме как мысль, вся такая внезапная, посетившая светлую головушку Билли, как раз когда проснулась нежная сторона Клиффорда.
- Подожди, - девушка оттолкнула ладошкой Дина, - кто та девушка, что сидела у твоей палаты в больнице?
- Ох, опять двадцать пять, - парень драматично закатил глаза, - опять, опять, ты об этом!
- Не опять, а снова. Да, черт возьми! Мне интересно, не на нее ли ты променял меня? – вкрадчиво поинтересовалась девушка, акцентируя слова «нее» с презрением, и «меня».
- Прекрати!
- Нет, я не прекращу! – закричала девушка, но парень резко прервал ее речь:
- Хватит истерить.
- Я не истерю!
- Окей, значит, ты так мило и спокойно говоришь. В таком случае – помолчи.
- И помолчу, - девушка выбежала из комнаты, и из холла послышался характерный звук битого стекла.

0

2

НАЗВАНИЕ.

Автор: antimiracle
Бета: -
Название:
Предупреждение: OOC
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Dean Clifford / Billie J. Preston
Жанр:
Описание:
Пометки:
Персонажи:

Ты с детства чесала за ушком Вселенскому Злу.
Тебе  было пофигу – в царский дворец аль на плаху.
Но принц снизошел и оставил тебе поцелуй.
А ты его очень тактично отправила на х*й.
© Саша Бес.

  Капли дождя стремительно скользили по запотевшему стеклу, образуя причудливые узоры. Шелест срывающихся капель, звонкие их удары о стекло, сигаретный дым, окутавший тесное пространство комнаты. Дин сидел в дыму, в голове все так же быстро, аналогично бесцветным каплям, отдавались слова Билли. Нотки ехидства сменяются вкрадчивым тоном, а затем голос срывается на крик. Клиффорд выдохнул тонкую струйку дыма, которая тут же вливается в общую колею прокуренной комнаты. Ловко стряхнув пепел в пепельницу, молодой человек всмотрелся в буйства дождя…
***
  Минуты, проведенные с этою девушкой – неизгладимые. Столь изощренная, она в превосходстве знала язык «Bonjour», в то время, как Дин предпочитал «Hasta la vista». Но разве язык может стать препятствием для воспламененной души? Разные, как сложение и вычитание, как иссиня-черный и черный… Дин и Билли, безупречная пара, которая подобно туману рассеивалась, едва только глаза цвета лайма сталкивались с медными глазами. Разве может быть скучно с девушкой, с которой они познакомились волею случая в Аргентине? О нет, это не была любовь. Разве могла безмятежная Джулия уступить резкой Билли Джин? Дин не знал... Билли такая родная, и о которой Клифф знал все. Девушка, которая души не чает в Aston Martin, и на утро предпочитает крепкий кофе. Девушка, любящая броский макияж и раздельное питание. А Джули, она другая. Наркотики бывают разные, и не только те, о которых рассказывали на уроках биологии много ранее. Эмоции, как ураган, снесли крышу, гася мысли и квелый глас рассудка.
  Парень сидел сейчас в уютной комнате с роскошной мебелью, где всякий стул сочетался с глухими темными стенами, а любая рамка для фото дополняла прозрачные шторы. Закинув ногу на ногу, взгляд, сконцентрированный на одной точке, и руки, сложенные на груди. Все говорило о том, что серое вещество в голове парня сейчас активно вырабатывало стоящие мысли.
- Эй, ты вообще тут? – некто резко ворвался в мысли Дина. Сквозь распахнутое окно ажурной змейкой пустынный холод добрался до парня. Кеннеди.
  Собрав остатки совести, Клиффорд мог бы не пудрить мозги сразу двум девушкам, и одной из них сказать коронное «Hasta la vista, baby». Но… Зачем, ведь, пока Дин с Билли, Джули чудесно стоит на полке. И наоборот.
- Исчезни, - буркнул Клифф, не желая прерывать размышления. Дерек еще целую вечность сверлил друга осуждающим взглядом, и, наконец, ушел, оставляя Дина в гордом одиночестве. Вслед Изюму полетела подушка и глухо ударилась о дверь.
***
  Свист колёс пронзил ночную тишину; осколки бокового стекла разлетаются вокруг. Пустынная трасса, и только остатки ярко-желтого Lamborghini.
- НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! – душераздирающий визг пролетает над проезжей частью, подобно уханью старого филина. Еще долго разносится в радиусе десяти метров зловещее «е-е-е-е-ет», «е-е-ет», подгоняемое эхом.
  Тормоза отказали, и лишь только мирно и беззаботно пищит телефон, вылетевший теперь за окружности руин автомобиля. На дисплее мигает: «Билли». И два тела, с едва ли слышным пульсом, в ночной тиши на безлюдной скоростной трассе…
  А после – стерильная белизна лучших клиник Штатов, непомерно бесцветное лицо матери, по десять пустых отцовских упаковок от «Winston», красные глаза Биллз, и только отделавшаяся легкими ушибами Джули сидела без особых эмоций в углу. Девушка, пожалуй, впервые обратилась к небесам. Ведь для находящегося меж жизнью и смертью Клиффа Господь должен был избрать чашку №1! Ливьер беззвучно бубнила моления, словно виня себя в том, что сейчас в гуще проводов и аппаратов лежит он, а не она. Они же были вместе, однако судьба выбрала ненормальное развитие событий. Сердце кольнула вина. Отказали тормоза. Девушка помнила лишь рев клаксона и скрежет тормозов. Неожиданная тошнота и резкие боли. Темнота в глазах и постепенное прояснение. Над собой она увидела обеспокоенное лицо волосатого дядьки. И, вот, сейчас, девушка как ни в чем не бывало сидела в больнице, как пациентка, и лишь только кошки скребли на душе.
  - Ну-с, - сухо проговорил врач, заставив всех, присутствующих в коридоре, вздрогнуть и обернуться на возглас.- Операция прошла успешно. Состояние – стабильно-тяжелое. – С этими словами врач, не желая ничего слушать, удалился в реанимационное отделение, устало вытирая пот со лба тыльной стороной руки. Джули невольно выдохнула, хоть и понимая, что все это лишь идиотские отговорки и небылицы.
  Родители Дина утомленно глядели вслед доктору, когда холодная чья-то рука накрыла плечо Ливьер, призывая к вниманию. Джулия плавно обернулась. Её взгляду предстала славная мисс Дешанель, чьи изумрудные зеницы сейчас участливо смотрели на Джул. Видя, что бедняжку Бо, которая прильнула к Дерекову плечу сейчас, и, поджав ноги, плакала, Роксана подметила отдаленно-знакомую девушку. Ливьер слышала ее сердечный голос, как сквозь толщу воды, и лишь изредка кивала отдаленным репликам Рокс…
  А Билли совсем по-детски вытирала влажные глаза и щеки, каждое ее действие сопровождалось взглядом Дерека…
  Рассвело, ночь сменилась утром, но никто не сопел и даже не дремал – не до того. Упрямые взгляды, и скованные движения. Только уже на одного человека меньше в душном коридоре. Билли…
  …Девушка сидела у кровати возлюбленного, шепча что-то едва различимое, и гладя Дина за руку. Они не встречались уже месяц, и столько же не виделись. Но разве сердцу можно приказать? И, вот, теперь, после этой жуткой аварии, грудь девушки обвило скользким жалом, и слезы невольно лились из покрасневших глаз. Попасть в палату интенсивной терапии не составило труда, учитывая, кем являлись родители Дина, и как они относились к бывшей пассии сына.…Такой жалкий и бледный, Клиффорд лежал на стерильно-белой подушке, на стерильно-белой простыне, под стерильно-белым одеялом, под тусклым светом слабой лампы.
  Дин приоткрыл глаза, щурясь от яркого, после долго закрытых глаз, света, и несколько раз моргнул. Он хотел что-то сказать, но безмолвие осталось безмолвием. По контурам и изгибам губ можно было понять удивленное: «Билли?!». Девушка подняла взгляд на возлюбленного. 
- Кш-ш, - она мягко улыбнулась, и приложила палец к губам, призывая к молчанию. Девушка резко выбежала из палаты №16, с воплем: «Вра-а-а-ач! Скоре-е-е-е, сюда-а-а!».
***
  Дина выписали из больницы, критический период миновал, и теперь о страшнейшей аварии напоминали лишь ссадины, и изредка посещающие сны. Горная долина, скала, обрыв, и Дин на краю. А внизу – синее-синее море, на которое редкие блики бросало черное солнце… В доме Клиффорда и Престон и день, и ночь, и день, и ночь собиралась Святая троица, а также мисс Дешанель. На почетном месте во главе комнаты, в знатном кресле из молочно-белой кожи. На подлокотнике – Билли, поджавшая губы. А на диване уютно пристроились Смит, Рокс и Кеннеди. Ещё со времен Риверсайда чинная компания заседала в комнатах Каппы, или Омеги, куда реже – в женском общежитии. Смит, Кеннеди и Клиффорд перекидывались саркастическими фразами.
- Ну ты и бовен, Клифф, ну вот как, ка-ак, можно было на скоростную трассу поехать с неработающими тормозами? – откровенно ржал Кеннеди.
- Отстань, - хмыкнул Клиффорд, - раз такой умный, будешь проверять мою машину каждый раз, прежде чем куда поеду.
- Ага, верь-надейся, нашел механика.
- Заткнитесь вы, оба,
- завершил баталии Смит, при этом громко усмехнувшись.
***
  Билли и Дин сидели тесно друг к другу в зале, рука Клиффа лежала на плече девушки, и тепло смотрели друг на друга. Ничто, казалось, не могло разрушить идиллии, кроме как мысль, вся такая внезапная, посетившая светлую головушку Билли, как раз когда проснулась нежная сторона Клиффорда.
- Подожди, - девушка оттолкнула ладошкой Дина, - кто та девушка, что сидела у твоей палаты в больнице?
- Ох, опять двадцать пять, - парень драматично закатил глаза, - опять, опять, ты об этом!
- Не опять, а снова. Да, черт возьми! Мне интересно, не на нее ли ты променял меня? – вкрадчиво поинтересовалась девушка, акцентируя слова «нее» с презрением, и «меня».
- Прекрати!
- Нет, я не прекращу!
– закричала девушка, но парень резко прервал ее речь:
- Хватит истерить.
- Я не истерю!
- Окей, значит, ты так мило и спокойно говоришь. В таком случае – помолчи.
- И помолчу,
- девушка выбежала из комнаты, и из холла послышался характерный звук битого стекла.
***
  Билли лежала с прикрытыми глазами. Она прикрыла голову подушкой, свернувшись калачиком, словно страус; как известно, эти птицы привыкли прятаться с главой в песок от проблем. Дверь в комнату со скрипом отворилась, но девушка даже не глянула в ту сторону. Резкий свет от окна падал ей на спину, рисуя мудреные рисунки, а глаза были уставлены в темноту стены.
-Бо, - низкий бархатистый голос, чьи нотки уже давно заучены наизусть, -Бо-о, - уже громче повторил Дин. Девушка не обернулась, но губы были сжаты в ниточку. Клиффорд подошел к Престон, и присел на корточки напротив нее. Он осторожно взял Билли за запястье, и посмотрел в глаза. Девушка резко выдернула руку, и перевернулась на другой бок.
- Ладно, - хмыкнул Дин, - поговорю с твоим не менее прекрасным затылком, - Билли навострила уши, стараясь не пропустить не единого вдоха, - послушай, Бо, у меня есть ты, и мне больше никто не нужен. Слышишь? – Дин хотел еще что-то сказать, но Престон не дала договорить, заткнув рот возлюбленного горячим поцелуем… Разве слова могут стать препятствием для воспламененной души?

0

3

Beata stultica*

Автор: antimiracle
Бета: пока нет.
Размер: мини
Warning: AU, OOC
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Alice B. Austin / Anthony Hide; Alice B. Austin / Rick Jefferson
Жанр: romance, angst, drama.
Описание: любовный треугольник. 
Примечание: Маш, Саш, Мань, извините меня за использование ваших персонажей. Мыша, считай это твоим новогодним подарком х)

Свернутый текст

  Виолончель. Вы чувствуете те сумасбродно тихие, безрассудно нежные, и такие изящные нотки, подобные перезвону колоколов в полдень, как чую я? На виолончели может играть только невероятно гармоничный человек; виолончель не любит грубости, всё должно быть спокойно. Плавно, даже мягко… Виолончель. Даже в самом названии кроется что-то такое, грациозное, подобно морскому бризу у берегов Балтийского моря. Свежий запах моря, струящийся сквозь пальцы светлый песок и прозрачная-прозрачная водица с едва заметным оттенком между лазурным и бирюзовым. Да, Алиса была на норде бескрайных берегов Балтийского моря.... Ви-о-лон-чель. Пожалуй, не даром девушка с прелестным именем, Алиса, от которого словно тянет сказкой, предпочла именно чудесную виолончель. 
  Тонкие пальцы судорожно постукивали по дубовой поверхности стола. Бонни была чересчур бледна, и казалось столь ранимой сейчас. Да, ей, абсолютно точно, шла аристократическая бледность, эфемерно тусклое лицо, казалось, наполняла внутренняя гармоника; но сейчас девушка скорее походила на приведение, нежели на себя. Взгляд уставлен куда-то вдаль, и только тяжелый вздох нарушил безмятежность гримерной комнаты… Алиса Бонни Остин, вот уже год эта барышня глядит на нас со всех плакатов, и ее лицо просто пронизано счастьем. Вот уже год эту загадочную барышню признают случайные прохожие, и вот уже год хрупкая Бонни слывёт виртуозом. Теплая улыбка, предназначенная вовсе не вам, и не мне – никому. Девушка, которая души не чает в скотч-терьерах, и изо дня в день перед сном делится мыслями с чудотворной тетрадью в твердой кожаной обложке.
  И, вот, долгожданный выход. Алису встречают бурными овациями, а по ее спине подобно зарядам тока снуют бесконечные стройные ряды мурашек. Капельки холодного пота блестят на лбу, Бонни поклонилась, и подошла к виолончели. Каждый раз она волнуется, словно впервые выступает в лучших залах, и всякий раз толпа еще и еще раз кричит: «Бис!». Уголки губ подымаются еще в совсем нечетких очертаниях улыбки. Пышное небесно-голубое платье под блеклым светом ламп, корсет больно сжимает грудь, кажется, будто дыхание перехватывает. Снова бурливые аплодисменты волнами пронзают зал, будто бы подгоняя Бонни. И девушка плавно начинает играть. Низкие мелодии стелятся, поднимаясь, падая, поднимаясь.
  Остин вгляделась в толпу. О, да, вот уже прошло пять лет с тех пор, как Алиса окончила Риверсайд, оттуда уже давно выпустились Одри, Билли, Дин, Эштон, Лейла, Келани, Рокс, Дерек, Рик, Энтони, Ричи… С ума сойти, целых пять лет, пять! А друзья все так же не забывают мисс Остин. Девушка сладострастно играет, ее взор бегает лишь в рубежах излюбленного инструмента, мерещилось, будто бы Алисы уже нет в заполненном зале, и изумленная толпа вглядывается в пустоту. Ох, это напоминает нирвану, безграничную эйфорию, когда ничто и никто кроме тихой мелодии не нужен. Сколько прекраснейших воспоминаний связано с родным колледжем… Конечно, и жутко конфузные, и откровенно неприятные были, но ведь какая же молодость без этого!
  Самые волшебные шедевры создаются как раз тогда, когда автору больнее всего, когда его сердце готово просто-напросто разорваться. Наша Алиса – не исключение. Возвышенные ноты. Чего, чего ей не хватает? Девушка, у которой есть всё. Деньги, лавры публики, любящая семья, и парень, который в ней души не чает… Отчего же тогда Алиса по ночам плачет в подушку и с нахлобученной улыбкой уходит от ответа на вопрос: «Почему ты такая минорная?»… Девушка окунулась с головой в спокойную музыку, однако сердце билось с неистовой скоростью.
  Девушка впервые посмотрела в зал. С третьего ряда на нее заворожено глядела Лейла, Алиса ей райски улыбнулась. А чуть поодаль от Харри сидела Одри с Диланом, и с братцем. С ума сойти, только не Рик! Девушка стремительно уставилась на столь интересную виолончель. Нет, нельзя смотреть на правый фланг третьей линии. Иначе… Иначе все усердия полугода коту под хвост. Ох…Она его любила и одновременно ненавидела. Алиса обожала Рика, а тот поспорил. На нее.
  Алиса до сих пор во всех подробностях помнила тот ясный весенний день. Эфирный ветерок ложился на бледнеющие малахитовыми тонами деревья, Алиса шла. Шла, куда глаза глядят, подальше от дома. Впереди ковровой дорожкой стелился бледный тротуар. С детства Алиса терпеть не могла апрель, хотя и боготворила приторный запах сирени. Запах Парижа, немного душистого весеннего аромата, голубые глаза проказника-апреля. Чудилось, будто только Алисе во всем уютном Лондоне было глубоко плевать на весеннюю суету. Шаг ускоряется, а затем и вовсе сменяется бегом. Бонни мчится, подобно ветру, а потом – тупик. Девушка остановилась, дыхание сбилось, дышит через раз. Плевать. Алиса обожала всеми фибрами души Хайда, и любила Рика, а они…
  На всех парах непосредственно в край мисс Остин мчится мотоцикл. Девушка, ничего не соображая, успела лишь разинуть рот, и…
  - Девушка, по сторонам глядеть надо! Вы что, с ума сошли, под колеса бросаться?!
  - Я… э-э… извините… -
отчаянно пролепетала Алиса, а чьи-то очаровательных глаза, в коих светится забота о незнакомке, улыбаются. Бонни покраснела и отвела взгляд в сторону. Хм, какой интересный тротуар. Было так странно сидеть посреди дороги на какой-то тихой английской улочке, в неведомом переулке, со странным молодым человеком, и совершенно не робеть.
  А потом… потом теплый плед в шикарном особняке мистера Джонсона. Зачем Алиса пошла в дом к незнакомому человеку, вероятно, спросите вы? Неизвестно. Beata stultica*, которая привела к… к тому, к чему привела…
  Девушка улыбнулась себе под нос. Мистер Джонсон оказался Уистлером, и вовсе не американцем, как показалось Алисе, а интеллигентом-англичанином. Такой галантный… По прошествии месяцев рандеву, каждодневных коробок швейцарского шоколада, и несчитанных букетов пахучих лилий, Алиса и Джек стали жить вместе… Из двух х она выбрала у.
  Впрочем, следует поведать о более ранних событиях.
  «Раздались крики, знакомые голоса. Стоп! Девушка со всех ног метнулась в задний двор. Картина маслом. Алиса приняла угрожающий вид: нахмуренные брови, сопящее дыхание, глаза, метающие молнии, и чересчур угрожающий тон. Что-то вроде курицы-наседки, которая вот-вот начнет кудахтать, среди двух напыщенных попугаев. Хотя, эти скорее индюки. Нет. Петухи. Они дрались.
  - Вы что, охренели? – в исполнении Алисы столь резкие слова было слышать странно, да и, к тому же, оглушительно-громким, уверенным, голосом. – Идиоты!
  С трудом, девушке удалось развести Хайда и Джефферсона по углам. А потом – обида, и целый день Бонни не смела разговаривать с «ненаглядными».»

  Алиса прекрасно помнила, как в день встречи с американцем-англичанином, за пару часов до встречи, плакала. Если драке можно было найти какое-никакое логичное объяснение, то следующие события совершенно нельзя было пояснить! Эти… люди поспорили. На Алису. Будучи стеклыми, как трезвышки, они заключили спор: за кого Бонни Остин скорее выйдет замуж, за Рика, или же за Энтони. Кабы девушка не узнала о пари, победил бы вот уже через месяц Рик…
  И абсолютно вовремя на ее пути появился мистер Уистлерс и его медный конь.
  Пролетело лишь десять минут. Благородные мотивы мелодий Гайдна; минуты действительно пролетели. Безапелляционный аргумент, за эти мгновения мисс Остин успела разложить по полочкам события свежих дней. Громкие аплодисменты она слышала словно сквозь толщу воды. Они, наверное, предназначались вовсе не Алисе. Девушка стремительно поспешила скрыться в закулисье, наспех схватив букет карминных роз…
  За кулисами на нее накинулись друзья, каждый жаждил заключить несчастную барышню в объятиях. Она выглядела растерянной.
  - Алиса, Алиса, это было великолепно! – нараспев начала Харри. Как она успела очутиться за кулисами? От подруги не смог скрыться не сфокусированный взор Остин. – Эй, ты чего такая? Ты феерично играла, что случилось?
  - Потом, Харри, милая. Потом,
- шепнула Алиса. Подруга хмыкнула, но Алиса, будучи взятой в клещи давних знакомых, не могла безмятежно говорить. Блестящее платье блистательной виолончистки мелькало и там, и тут.
  - Я хочу немного побыть одна, - тихо, но категорически, заявила Алиса, и удалилась в гримерную комнату, шлейфом за собой неся легкий французский аромат…
  Через полчаса Харри шепнула Эштону, чтобы тот подождал ее в машине, и направилась к подруге.
  - Ой, Лея, я не знаю… Понимаешь, я запуталась… - Алиса закрыла лицо руками. Нет, ее плечи не дрожали, и она не плакала. Такой способ взбодриться, разложить все по полочкам. – Это ужасно.
  Не успела Лея и рта открыть, как дверь без стука отворилась. Алиса вздрогнула, Лея, сидевшая на мягком кожаном диванчике, обернулась. Даже не поздоровавшись, ввалился Рик, следом, естественно, Хайд. Ох, почему им доставляло удовольствие издеваться над бедной Остин?... Вершина любовного… квадрата выглядела разбитой. Лее хотелось выгнать эту грандиозную двойку из комнаты, но… Увы, это дело Алисы, и девушка со вздохом удалилась.
  В дверях она столкнулась с Джеком, бойфрендом Алисы. «Только его еще не хватало», - подумала Лея, «а, впрочем, он-то как раз и сможет защитить Бонни…». Коротко кивнув знакомому, Лейла проводила его глазами и вышла из зала.
  Тем временем в душной комнате под названием «гримерка №5» намечалась драка.
  - Уходите! – воскликнула Остин. – Уходите! Нет… пожалуйста… не-ет… Рик, Джек, Тони…
  Бархатистый низкий голос Хайда промолвил:
  - Алиса, не лезь. – Девушка хотела сказать что-то вроде: «Что значит «не лезь»?», но благоразумнее было воздержаться от комментариев. Она выразительно глянула на
Уистлерса, призывая, по крайней мере, его соблюдать спокойствие. Но не тут-то было. Начались бурные споры. Алиса обратилась к небесам, дабы словесная буря не превратилась в самую настоящую потасовку. Нетленные полемики нравов…
  Алиса вскочила.
  - Пожалуйста, прекратите! Ради всего святого! Джек, мон амур, ну, хотя бы ты, успокойся. Мэз ами, Рик, Тони, ну, пожа-а-алуйста, - жалобно протянула девушка. – Черт меня подери! Что за идиотия!
  Девушка заметалась по гримерке, выкрикивая одно и то же со всевозможных сторон. Апогей настал:
  - Послушайте меня, - сорвался ее голос, - даю слово, это займет не более трех минут. – Наконец-то «наши бараны» обернулись, девушка с облегчением вздохнула, - Так не может боле продолжаться! Я запуталась. И я путаю вас. Все должно разъясниться, прежде чем вы поубиваете друг друга… Предполагаю, что happy end’a нам не видать даже в страшном сне…, - ухмыльнулась Алиса и отвернулась к стенке. Она не могла смотреть в глаза ни одному из парней, - Джек, мне… поверь… мне очень сложно тебе об этом говорить… ты мне симпатичен, да…, - девушка глядела в пол. Как же больно ей самой было говорить столь известные с детства слова, но которые могут просто-напросто ранить, резать, подобно стеклу, - но… понимаешь, Джек? – Алиса резко развернулась, и наклонила голову набок, стараясь заглянуть парню в глаза. Она напоминала себе стерву из тупых мелодрам, которая манипулирует молодыми людьми, подобно куклами… - Заклинаю, не держи на меня зла. Я…тебя…не…люблю… пожалуйста… - бессвязно говорила Алиса. Ей было жутко обидно за парня, который ее боготворил. Досадно за парня, с которым они жили вместе вот уже несколько месяцев… В глазах Джека читалась колоссальная, нет, исполинская печаль. Ему было больно. И столь же плохо в моральном плане было Алисе. Но… следовало поставить все точки над i… Девушка медленно и несмело приблизилась к Уистлерсу, хотела взять его ладонь в свою, но он резко отошел от Алисы, давая понять, что она – последняя сволочь. The show must go on… Пусть даже шоу неслыханно печальное. – Хайд… Энтони… Тони… Ты мне нравился, понимаешь, даже любила… Но ты сам виноват. Нет, не так, мы оба виноваты, - Хайд скептически смотрел на Алису. В его глазах тоже блестела печаль. Было неловко. Крайне неловко. В носу предательски защипало, но девушка лишь шмыгнула, и продолжила чуть осипшим голоском: - Мы даже могли бы встречаться, но… Понимаешь, с'est la vie. Глупейшая ситуация… Рик… - с придыханием начала Алиса. Даже по ее тону можно было понять, что отличает его от двух остальных, - Рик, - повторила она, - из здесь стоящих ты мне самый… дорогой… Ты для меня как воздух, кислород, вода… знаешь… - Девушка быстро шагнула к Рику. Она виноватейшим манером смотрела на Джека и на Энтони, разделяла их боль, чувствовала себя невероятно виноватой. – Простите меня… Я…я… понимаю, я готова возненавидеть себя, за то, как вам больно… - Алиса медленно отстранилась от Рика, и усмехнулась. – Но! Энтони. Рик. Мне противно на вас смотреть. Вдруг, вы снова нажретесь, прошу прощения за мой французский, у меня нет иных слов, и поспорите на меня? Не знаю, отдадите десятой женой в гарем арабского султана? Нет. Джек, пожалуйста, извини меня. Я, наверное, не смогла еще разглядеть тебя. Я… я бы хотела, чтобы ты меня простил, если, конечно, можешь. Я хочу быть с тобой, - старые знакомые были ошеломлены. Такого разворота событий не предполагал никто. Девушка крепко обняла молодого человека, вдыхая дорогой одеколон. Кажется, он был не против. – Уйдите. Прошу. Мне… надо переодеться.
  Девушка готова была посыпать голову пеплом, парни, к счастью, лишь быстро вышли из гримерки…
  Виолончель. Её звуки призваны играть драмы. Пожалуй, не даром девушка с прелестным именем, Алиса, от которого словно тянет сказкой, предпочла именно чудесную виолончель. 

______________________________________________________

*Блаженная глупость. (лат.)

0


Вы здесь » House M.D. » информационный раздел; » фанфик


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC