House M.D.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » House M.D. » информационный раздел; » April M. Preston, журналистика, 2


April M. Preston, журналистика, 2

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

http://savepic.org/809532.jpg © thefabricatedlife- - - - - - - - - - -
Is it a dream?
All the ones I have loved calling out my name.
The sun warms my face.
All the days of my life, I see them passing me by.

Within Temptation – The Swan Song

1. Имя персонажа.
April Mabel Preston / Эйприл Мейбл Престон.
• Для друзей и близких – Эйли, Ри, Прил, для очень близких – Эй.
• Для остальных – полное имя.

2. Возраст.
01.08.1991, 19.
3. Ориентация.
Гетеро.
4. Биография & 5. Характер.

США, штат Флорида, округ Майами-Дейд. Восьмое авеню, дом 56.
О, это было 25 декабря 2001. Резкая и дерзкая, в зубную фею и прочих сомнительных элементов  ты никогда не верила, но в этот день чудесная рождественская атмосфера поглотила с головой всех, включая тебя, Эйли! На столе - зеленый горошек, чернослив, и еще великое множество всевозможных яств. Ты подошла к окну, занимавшему не менее половины стены. Дивный вид на западную сторону пляжа. Ты мило улыбнулась, вокруг вашей виллы стояли стеклянные снеговики и олени, словно ожившие герои сказок XX века. О да, это Рождество обещало стать незабываемым! Ты уже приготовила подарки для родителей и Мэтью, и сейчас, уставшая за день хлопот, ты присела на краешек дивана. Проведя рукой по шершавой белой коже, ты взглянула на часы. Восемь. Вокруг все суетились и готовились к встрече Рождества. Ты вздохнула, еще немножко и улетучится то самое прекрасное ожидание чуда, снова обыденность. Свет от фонарей бил в глаза, неподалеку слышался шум волн.
- Ну, садимся! – слышишь ты, и медленно, словно нехотя плетешься к столу. В душе все трепетало, но все же было жаль, что завтра останутся лишь воспоминания, и вчерашняя еда. Ах да, и подарки. Ты привыкла к тому, что такого понятия как «спокойный семейный праздник» в вашей семье не существует. Помпезность, роскошь, бр-р. И только Рождество – та самая уютность, которой тебе с детства так не хватает… Тихо потрескивает камин. Искрится шампанское. Приятные мелодичные песенки. О, Ри, хватит смотреть на языки огня, пришло время подарков! Ты не любишь принимать презенты, ведь куда приятнее – дарить! Ты тихо и грациозно, словно кошка, подошла к старшему брату, и, пролепетав его имя, дернула Мэтью за плечо. – У меня для тебя кое-что есть, - загадочно улыбнулась ты, глядя в карие глаза братишки. Он заинтересованно искал ответ в твоей мимике, но ни один мускул не дрогнул на твоем лице. – Вот, держи, - ты протянула Мэту блестящий синий сверток и с удовольствием наблюдала за тем, как нетерпеливо он разворачивает презент. Ты заранее знала, что брату, у которого наблюдались писательские способности, твой сюрприз придется по душе. – Ну же, открывай! – Наконец, Мэтью открыл заботливо упакованный подарок. Глаза братца загорелись, и эти огоньки для тебя были бальзамом на душу. Такая скромная и простая, тетрадь в твердой обложке. – Ри… - у брата не хватало слов. – Пусть это будет твой дневник, - сказала ты и вышла из комнаты.

- - - - - - - - - - - -

2 января 2002.
Ну, вот и первая запись. Эйприл велела писать, конечно, сказать легко…
Битый час сижу, верчу карандаш в руках и не знаю что черкануть. О чем писать? Какая она, первая запись? Ведь мне же хочется, чтобы мой дневник был похож на мемуары великих людей. О друзьях? О себе? О семье? Да, пожалуй, начну с семьи. [Информация о членах семьи.]
    • Мейбл Престон / Mabel Preston, 26.10.1969. Домохозяйка, в прошлом – актриса. Мать.
    • Джим Престон / Jim Preston, 14.03.1965. Нефтяной магнат. Отец.
    •Эйприл Мейбл Престон / April Mabel Preston, 01.08.1991. Частная школа Майами. Сестренка.
    • Мэт Дэвид Престон / Mat David Preston. Частная школа Майами. Я
    • Билли Джин Престон / Billie Jean Preston. Кузина.
    • Джеймс Престон / James Preston. Дядя, отец Билли Джин.
    • Салли Престон / Sally Preston. Тетя, мать Билли Джин.
    • Энн Престон / Ann Preston. Бабушка. [Умерла]
    • Оливер Престон / Oliver Preston. Дедушка. [Умер]

У нас очень дружная семья, хотя, думаю, правильнее сказать, что моя семья – это главным образом Эйприл. С ней мы и правда отлично ладим. Родителям вечно не до нас, у матери на уме только ее внешность и шмотки. У нее на этом бзик. Отец днями и ночами работает на благо семьи. Нам приходится проводить время с… с кем-то. Наши домохозяйки, уборщики и прочий персонал меняется каждые два дня. Никто долго не задерживается. Только миссис Рейчел, женщина с кухни, заботится о нас, как бабушка. Мы с Ри благодарны ей. 
Наша жизнь постоянно находится на виду. Вот, выйдешь на балкон, и кажется, что сейчас из-за дерева вылетит очередная «птичка».
Мы любим друг друга… ну, я надеюсь… Порой кажется, что родителям плевать на нас, будь что будет, и работает отец только ради галочки, чтобы не ходила молва: «Вон, Джим Престон забросил детей!». Вообще, дома мать и отец только ночуют, мы практически их не видим. Обидно, что нефть для папеньки дороже нас.
Сестру я старше всего на год. Конечно, бывает, что мы ссоримся и тогда Эйприл бросает обидные слова о том, что хотела бы быть единственным ребенком в семье или о том, что вместо меня хотела бы сестру. Но, все же, чаще она смеется и говорит, что, будь она единственной дочерью, мечтала бы о старшем брате и тогда треплет меня по щеке.
Ладно, на сегодня хватит. Увидимся завтра!

8 января 2002.
…Сегодня в школе Эйприл подралась с какой-то девчонкой, не помню ее имени. Ух, шуму наделали много и совершенно из ничего! Слетелись, пожалуй, все. Мне было стыдно за сестру, но с другой стороны – я горжусь ею. Эйприл – она такая. За родных горой, но… характер у нее жуткий! Серьезно! Порой мне кажется, что ни один человек не может до конца разгадать ее характер. Даже я. Даже сама Эйли. В общем, обеих отвели к директору и теперь родителей вызывают в школу. Пф-ф, думаю, сестренка и словом не обмолвится об инциденте, и сошлется на занятость отца. Такова она, истинная Эйприл Мейбл – ни за что никому не скажет о своих проблемах, будет сама все решать…

15 февраля 2002.
Хочу поподробнее рассказать о своей семье. Начну я, пожалуй, с Эйприл, так как именно ее я знаю лучше всех. [5. Характер]
Эйприл – мудрая и молчаливая. Более надежного человека, чем Эйли сложно даже представить. Конечно, как и любая девчонка, она бывает ветреной или легкомысленной, но это скорее исключение, чем правило. Эй – настоящая артистка! Стоит ей только захотеть, и никто в жизни не угадает, что она чувствует на самом деле. Даже если ей больно, она спрячется за маской улыбки. Это Эй. Ещё, она очень инициативная! Она лидер в своем классе, и все стремятся быть похожими на нее, у нее всегда куча идей. Эйприл гордая, и она ни за что не станет извиняться первой, даже если она ни капельки не права. Амбициозная, и принципиальная, ради отметки она готова предать человека, только если он не из круга близких ей людей. Друзьям она будет верна всегда. Эйприл сильный человек, потому, она может простить все… кроме предательства. На людях она держится высокомерно, часто стреляет в людей презрительными взглядами. А еще, она избалованна! До жути избалованна! Ну, с детства купаясь в деньгах, если честно, сложно остаться равнодушной к оным. Эйприл очень аккуратная, в ее комнате все по полочкам, как в аптеке. И пунктуальная. Иногда она поступает совсем безрассудно, совершая то, что взбредет в ее голову. За это она часто получала от мамок-нянек. Уважение к старшим, безупречные манеры и вежливость, отнюдь, не мешают ей в моменты агрессии нахамить абсолютно любому! Дерзкая, резкая и грубая. Насмешливая. Сестренка храбрая и смелая, но становится трусишкой, когда дело заходит о темноте или высоте. Она, себе назло, старается перебороть боязни. Ведь настоящий деспот в ее лице не может проявлять слабости. Прямолинейна и наблюдательна, это помогает ей всегда быть на высоте в своих глазах. Лицемерная? Увы, пожалуй, так. Самонадеянная, и она предпочитает брать ситуацию в своих руки. А еще – самоуверенная, она способна ляпнуть наиглупейшую глупость, и при этом очаровательно улыбнуться. Эйприл – властный человек, хлебом не корми – дай покомандовать. И, да, она командир. Эй бывает горячей и вспыльчивой, когда кто-то или что-то раздражает ее чересчур, но все же чаще она остается холодной и равнодушной ко всему. Она не сломится ни за что. Выносливая. Не станет кому-то жаловаться на то, что ее беспокоит, она будет все таить в себе. Из Эйприл вышел бы отличный шахматист – она старается быть дальновидной и просчитывать все наперед на пару шагов. Такова моя сестра. Деловая, наверное, этим она пошла в отца. Палец в рот Эйли не клади. Она слишком красноречива, ее ехидца и сарказм бьют ниже пояса. Чертовски остроумна, не упустит случая «подколоть» слабых. Эйли находчива, и из любой самой сложной ситуации она в силах найти как минимум два выхода. Она объективна, и, как говорилось выше, предпочитает говорить правду, глядя в глаза. Эйприл поступает, не медля, решительность дает о себе знать. Упрямая, как сто чертей! А также, тщеславная и хвастливая. И, ах да, Эйприл – эгоистка, каких еще поискать надо! 
И только со мной она – милая, душевная, чувствительная, мягкая и совсем беззащитная. При мне Эй весела и жизнерадостна, о, жаль, что такой она не хочет быть при всех!

9 декабря 2002. [5. Биография.]
Конечно, за месяцы до рождения Эйприл мама заводила разговоры о том, кого ты больше хочешь – сестренку или братишку, но я, будучи двухлетним ребенком, слабовато понимал чего от меня хотят. Родители смеялись и, со временем, плоский живот мамули начал подозрительно раздуваться. Я недоумевал. Девять месяцев пролетело незаметно и…
Юго-восток Флориды, США. 1 августа 1991 года. В этот день мы с отцом пришли навестить маму, и счастливый родитель с глупейшей улыбкой на лице сказал мне, что у меня появилась сестричка. Я наивно полагал, что девочку_без_имени приобрели в магазине, и очень обижался, что меня не позвали выбирать какие у нее будут глазки, какой носик.
У Эй, как и у большинства детей до года, были небесно-голубые глаза, и беззубый рот. Я боялся подойти к ней, к тому же, родители не позволяли играть с сестрой, со словами: «Нет, Мэтью, она еще слишком мала». В общем, в первые годы жизни я не питал особо нежных чувств к сестре. К тому же, уже тогда у нее прорезался оглушительно-громкий голос, родители выглядели усталыми, и не играли со мной, на что я обижался и жаловался прародителям. А еще эта девчонка ревела и орала ночи напролет!
Время шло, Эйприл-Мейбл росла и становилась мало-мальски похожа на человека. Первое «мама», первые шаги… На этом, впрочем, и закончилось терпение родителей. – Все, больше не могу! – однажды сказала мама. И уже на следующий день ни мамы, ни папы дома не было, зато за нами с Эй стала приглядывать какая-то женщина. Я так и не узнал как ее зовут – сперва, из-за возраста, так как ничего не понимал, а когда начал соображать, седовласую женщину уже уволили, или она ушла. Не помню.
Тогда начали сменяться наши няньки, каждый день приходилось знакомиться с новой. Я устал запоминать их имена, и вследствие этого затем начал просто дергать их за юбки, со словами: «Хэй!»
Эйприл росла. Рос я. Будучи детьми состоятельных, нет, богатых, а может даже излишне богатых людей, в детский садик мы не пошли и воспитывались дома. Нас учили читать, писать, считать. Мне уже разрешалось играться с Эйприл, но в строго отведенное на игры время…
Нам не отказывали ни в чем, заменяя дорогими подарками родительскую любовь и теплоту. Отдыхать на всевозможные курорты мы ездили, ездили часто, но, снова, с няньками. Мы с Эйприл скучали по родителям, но никогда не решались прямо сказать об этом. Нет, конечно, мы заводили подобные разговоры, со смущенными улыбками и переглядами, но, как правило, это заканчивалось поцелуем в щеку и словами: «Всё, Мэт (Эйприл), не мешай, я занят(а)».
Так и подошло время школы. Первый раз в первый класс. Конечно, мы пошли в элитнейшею школу Майами. Сперва я, потом Эйприл. Моей отличной учебы хватило лишь на первый класс, а Эй продержалась… до сегодняшнего дня, правда, ее поведение никогда не было примерным. И вряд ли будет. Учителя постоянно звонили к нам домой, с просьбой повлиять на Эйприл…

23 декабря 2003.
Ещё немного и Рождество, осталось дождаться совсем немного!
Думаю подарить сестре… а что ей подарить, ладно, посмотрим, еще пара дней впереди. Скорее всего, это будет что-то, как она говорит, «от души», так как все остальное у нас есть.

1 августа 2004.
Сегодня день рождения Эйприл, будет party, как обычно полный дом гостей. Из приведенных ею людей я знаю только подругу Эйлиного детства – Кэрри. А, да, еще Равенна. Надо познакомиться, я почти уверен, что остальные люди просто для формальности – Эй не любит одиночества, а два-три человека – это маловато для потрясной вечеринки.

4 ноября 2005.
Родители хотели всей семьей махнуть на какой-то остров, не помню названия, оно не принципиально. Карибы, Мальвиды? Плевать. Главное, что мы с Эй демонстративно поворотив носами и сославшись на разгар учебного года заявили, что никуда не поедем. Раздосадованные предки махнули одни. Ну и пускай!

6 июля 2006.
Впервые увидел слезы сестры, не считая, конечно, годовалого возраста. Прибежала домой, вся зареванная, что случилось? Сомнительно, что причина – отметка. Пойду узнаю.

Тучи в душе, а снаружи экспрессия
Внутренний мир опечатан символикой
Надпись на дверь: «Осторожно! Агрессия!»
Порох в руках и на маленьком столике
© Саша Бес

7 июля 2006.
Выгнала меня из комнаты с криками: «Отстань», и бросила в меня подушку, м-да. Сейчас приходила ее подруга, говорит, что поругались в пух и в прах. Кто кого предал? Ладно, их проблемы, сами разберуться. Если Эй захочет – сама расскажет.

8 мая 2007.
Эйприл заболела, вся простуженная, с шарфом на шее и красным носом. Приходили ее друзья с фруктами. Неужто у сестры появились действительно преданные друзья?
Две ночи она не была дома, пришлось прикрывать. Вроде, предки еще не в курсах.

7 января 2008.
В школьное время у Эй было много, очень много интересов. Ей было занимательно все, начиная от фехтования, и заканчивая собиранием марок. Впрочем, я погорячился, но Эй была активисткой во всех областях. Она и танцевала, и занималась в драматическом кружке, и в журналистическом… Словом, перечислять очень долго и нудно, но она не бросала ничего до тех пор, пока не добивалась там оглушительных успехов. Дольше всего сестричка проходила на кружок рисования, считая это великолепным способом вылить эмоции, которых у нее накапливалось слишком много.
Ей удавались на ура как точные, так и гуманитарные науки, но лучше всего шла литература. Эйприл стала отличницей, это было определенным адреналином – испытывать себя во всем. В школе сестра выбрала французский и немецкий языки, а так же с репетитором стала учить испанский. Сейчас Эйприл в знает все три.
Сестра всегда была в центре внимания, но у нее не было много друзей. Приятели. Она не подпускала никого близко к тайнам сердца, нет, только на расстоянии, что-то вроде вместе потусить.
Переходным моментом стал 16-летний возраст. Назло родителям, которым было плевать на нас, сестра стала встречаться с парнем «из низшего слоя общества», стала курить, пить, пропадать в клубах до утра и материться. Мама была в ужасе, дочь, умница-красавица, забросила учебу и сейчас может наделать кучу глупостей!
Эйприл все же окончила школу, при чем с великолепным аттестатом, но отец был неумолим: закрытый колледж, куда чуть раньше поступил я, увы, на платной основе. Риверсайд, Калифорния. Я думаю, что Эй стала бы спорить, и настояла бы на своем!, но, так как я уже учился в этом колледже, сестра, что называется «поджав хвост», принялась собирать вещи. Ее блестящие отметки не пригодились, ибо отец решил, что его дети не имеют право быть стипендиатами, и заплатил за обучение Эй и мое. Выбор пал на факультет журналистики: сестра неплохо писала, и язык у нее был подвешен, и, вот, теперь мы оба здесь, вместе с Билли, кузиной…

10 февраля 2008.
Ну, дневник, бывай. Прошло детство, и сейчас вести дневник - глупо. Последняя страничка. Adiós!

Сказано-сделано. Потрепанная старая тетрадь в твердой обложке закинута на чердак в старый дом умершей бабули, и покрылась слоем пыли. Когда миссис Престон взбрело в голову убраться там, немало слез было пролито над зачитанными до дыр пожелтевшими листами дневника, который помогал Мэтью разобраться в себе на протяжении семи долгих лет…
6. Внешность.
Хилари Рода / Hilary Rhoda. [photo]
Что можно сказать о внешности этой девушки? Миловидная, стройная и высокая (1.80 м), Эйприл отдает предпочтение туфлям с небольшим каблуком, и стиль одежды – «главное чтобы удобно», но это, определенно, марка, будь то «Puma» или «Versace». Девушка останавливает свой выбор на минимуме косметики, зачем, ведь природа и так не обидела ее. Оттенок кожи – оливковый. Грудь небольшая, а ноги, что называется, «от ушей».
Большие глаза, с рождения голубые, уже не цвета неба, а светлые и даже прозрачные с оттенком даже чуть фиолетового, обрамленные темными ресницами и густыми бровями. Небольшой носик, пухловатые губы с ровными белыми зубами и очаровательной улыбкой. Волосы – темно-русые, длинные и густые, как правило, или завязанные в «конский хвост», или распущенные, благо, не вьются, и особых проблем с выпрямлением нет. Девушка не любит по утрам долго возиться с прическами, потому что-то сложное сооружает лишь на какие-то банкеты или вечера, которых, к слову, в Майами было много, даже чересчур. Эйприл не носит бижутерии, выбирая золото и драгоценные камни. Пирсингов или татуировок нет, уши проколоты. На ногтях обычно французский маникюр, ничего более. Голос приятный, мелодичный, что-то среднее между альтом и вторым сопрано. Любит сладкие или цитрусовые ароматы.
В модели или в актрисы Эйприл не претендует, но, определенно, считает себя красивой. 
Но, конечно же, не все так безоблачно. В детстве у Эй были проблемы с осанкой, и плоскостопие. Усердие и упрямство, и результат на лицо. Шикарная походка, прямая осанка, но, будучи в помещении одна, Эйли любит, расслабившись, ссутулиться.
7. Факультет
2 курс, F [журналистика].
8. Дополнительно.
Эйприл – левша.
• Утро – не утро без крепкого кофе. В течении дня выпивает две-три кружки крепкого черного чая без сахара.
• Владеет английским, немецким, испанским и французским языками.
• Отдает предпочтение классическим книгам.
• Когда нервничает, кусает губы.
• Боится темноты и одиночества. Падает в обморок при виде пауков.
• Любит гонять по ночному Майами.
• Играет на гитаре.
• Неплохо готовит, но тщательно скрывает это.
• Предпочитает выкладывать свои мысли в рисунках, когда следует разобраться в себе.
• Спит с плюшевым зайцем.
• Мечтала о собаке и о настоящем друге.

- - - - - - - - - -
9. Где вы нас прорекламировали.
В спец. темке.
10. Ваше имя, возраст, опыт игры.
Геула, 14, 2.
11. Связь с вами.
Администрация в курсе.
- - - - - - - - - -
12. Пробный пост.
Жду =]


0

2

Лейле хотелось бежать, но (о, это коварное «но») в эту секунду Эштон обнимает ее. Он изменился на глазах, шепчет ей на ухо успокаивающие фразы, а Лейле чудится, что она медленно впадает в сонное оцепенение. Этакое состояние транса Она верила и не верила ему одновременно. Двойственное чувство. Зато она доверяла ему, что было премного важнее. Лея была уверена, что безопаснее его объятий места нет.
Безмолвие... Оно действует на человека, как удары в барабан, так же вызывающе, так же непривычно и хочется, прикрыв уши руками, раскричаться во все горло.
Ей страшно совсем как в детстве, когда она пряталась под одеялом в старом доме бабули. Неужели, призраки детства вернулись за ней? Нет, что-то прочее гложет ее изнутри. Словно фантомные ощущения. Чувства переполняли Лейлу через край, в девушке как будто воскреснул вулкан счастья, который дремал в ней всю жизнь. Словно разряд пронесся по её телу в тот момент, когда Эштон схватил ее, как маленькую, и стал шептать на ушко всякий бред, который действовал на девушку, успокаивал, это было ни с чем не сравнить! Глядя в его глаза, Лея словно окуналась в изнеженное, согревающие теплом, озерко. Время словно остановилось. Грубый и резкий, Эштон впервые со дня их знакомства, потерял контроль над собой, и сейчас укачивал Лейлу. Девушка все еще молча плакала, но уже не слезами обиды, а… от счастья? В висках гулко отдавались удары сердца о ребра. Лейла даже рассердиться на него не смогла.
Лейла Харрингтон, наверное, была безумной. Так бы обязательно сказали о ней ее родители, так сказали бы друзья, и профессора. Она не играла ни кого и ни для кого, она делала, что хотела и говорила, что думала. Однако, Лея была одна - еще с тех пор, как  вместе с еще одной отметкой возраста распрощалась со своими родителями, с тех пор, как по окончании школы покинула отчий дом. Харри стала взрослее, а взрослым не нужны родители, правда? Лейла была, наверное, сумасшедшей. И еще родителям не понравилось бы, что их дочь все меньше стала думать над своими поступками. Иногда Лейла совершала до жути удивительные вещи, иногда поступала дурно, а сейчас же она творила в корне дикую глупость - все во имя того, чтобы ощутить себя не такой одинокой. Она воображала, как бы сейчас сходили с ума ее родители, как бы они, узнав, отчитывали ее и ругали и запирали бы. Или вообще посадили бы ее под домашний арест, и ни в какой Риверсайд не пустили бы. Вот бы они так и сделали. Но Лейла уже взрослая, и должна сама отвечать за свои поступки. Лея отдала бы все, чтобы не быть одной в этом мире. Конечно, у нее были приятели, которых она любила. Но им сейчас было все равно, что Лейла было холодно и зябко, очень зябко. А не знали они, потому что Лея никогда не рассказывала о том, что происходит в ее жизни и на ее душе. Названые друзья никогда не спрашивали, а Лейла хранила безмолвие. Ей было нужно, чтобы кто-то выдернул ее из возраста брошенного ребенка и впихнул ее немедленно в восемнадцатилетнюю оболочку. Наверное, этим кем-то должен был стать Эштон. И сейчас, наверное, впору сказать о том, что при виде Диккенса ее сердце стучит быстрее, пульс становится бешеным, а дыхание захватывает. Разумеется, у нее были друзья, у Лейлы было много друзей. Но никто из них по-настоящему не мог заполнить эту пустоту в душе, которая начинала поглощать все ее существо, как только Лее становилась нечего делать. No thing to do, no one to do.
Дышать стало сложнее, воздух наполнился запахом жажды. Комок подступил к ее горлу, но она страшилась сглотнуть, чтобы не нарушить сравнительно безвредную тишину. Ее губы пересохли, и теперь девушка облизнула их быстрым движением языка. Она прижалась к Эштону чуть крепче и коротко выпустила воздух из легких, лаконично выдохнув.
- Ущипни меня, это… это сон, - хрипло и тихо, пока не придавило ее диафрагму очередной порцией теплого весеннего воздуха, который сейчас на Лейлу действовал, как зимние морозы. Голос садился, не хотелось говорить громко, дабы не спугнуть похожую на явь сказку. Нужно было встать, и уйти, как можно скорее! Молиться своим Богам, просить их о помощи. Только спасения не будет. Лейле пришлось оставить надежду тогда, когда она начала делать глупости, тогда, когда двадцатого мая пришла в этот парк. Ею овладел страх. Он липкими руками схватил горло девушки и не позволял ровно дышать. Она чувствовала себя полной дурой. Счастливой полной дурой. Двоякое положение – вроде, пора скорее бежать, бежать и не оглядываться, а вроде куда? Зачем? Почему?, ведь рядом Он. Наверняка, у Эштона есть девушка. В любом случае, она как третье колесо. Чувствовать себя фактически пустым местом - мягко говоря, неприятно. И она на самом деле бесилась из-за этого. Это естественно и абсолютно типично для общества, которому они принадлежали. Было совершенно не понятно - на что она надеялась? Произошедшее подобно тому, будто от нее оторвали кусок без наркоза.
Лея пытается успокоиться, дышит часто и тягостно, будто бы только что пробежала много километров и теперь не в силах напиться таким упоительно-вкусным воздухом. Она впервые понимает, как же это чудесно – дышать. Лейле Харрингтон чудилось, будто ей ампутировали сердце, а оно продолжает стучать и болит с такой силой, что впору умолять о смерти. Лейла резко подняла взгляд на Эштона, буравила его взглядом, рассматривая каждую, еще не известную ей, клеточку на его лице. Она не стеснялась, что вот так просто смотрит на Эша. Девушка медленно перебирает в мыслях все свои действия. «К черту анализы, я рада, и это главное. Черт возьми, как эгоистично это звучит! И вообще, будь я противна Эштону, он бы ушел…» Она скрещивает пальчики и молится Богу, который постоянно забывает про Лейлу Харрингтон, про свою святую. Хоть в этот раз он должен ее услышать. Пусть плохое предчувствие так и останется всего лишь предчувствием. Все хорошо. Она мысленно успокаивает себя, но не может унять дрожь. Глубокий вдох. Слезы не хотели высыхать, Лейла все плакала. Слезы всё текли из ее глаз.
- Пожалуйста, не уходи… пожалуйста, останься со мной… - она шептала быстро и жарко, близко склонившись к его лицу, - Пожалуйста. - Она не знает, сколько прошло времени с тех пор, как профессор Кинг задал нарисовать человека. Сердце все еще болело так сильно и страшно, будто пыталось разорваться. Интересно, какой ее сейчас видит Эштона? С опухшим лицом? Слабачку, не способную держать слезы при себе? Лея злилась на себя. И снова она вытирает тыльной стороной ладони глаза – они все еще так и норовят снова закрыться. Девушку трясло – слишком легкая одежда. Нет, конечно, это внесло свою определенную лепту, но главная причина в чем-то другом. Девушка, забыв обо всех невзгодах, внезапно ощущает такое сильное желание коснуться его, что едва держит себя в руках. Такое необычное желание, неожиданное, бессознательное, как сама нежность. Она уже готова была протянуть руку, сердце так громко стучало, будто выбивало какой-то отчаянно известный ритм. Тук-тук. Лейла закусила нижнюю губу, задерживая дыхание, чтобы этот шум внутри нее прекратился и стал безмолвием. О чем он думает? Если бы только можно было заглянуть в чужие мысли, как делал это Морфей во снах… Темноволосая почувствовала, как начало тянуть в низу живота.
Вокруг такая теплая безмятежность, что на его фоне даже воздух становится чуточку теплее. Во рту сухо, привкус немного неприятный. Лея сглатывает, чуть морщась, но неотрывно наблюдает за действиями Эштона, будто боится пропустить какие-нибудь мелкие детали. Запомнить бы все до последней детали, чтобы потом вспомнить перед сном и ничего не опасаться. Лейла может наслаждаться сновидениями, ведь у нее есть он, а значит, есть, кому спасти ее от монстров, что живут под кроватью. Или от бессонницы. Она робко улыбается сквозь слезы, как солнце во время дождя, подавив в себе желание вернуться обратно. Лея резко вскидывает голову, чтобы посмотреть на Диккенса.
Рядом Эштон. Он обнимает Лейлу, и сейчас здесь только двое. И Лее отчего-то на самом деле становится спокойно. Девушка нежно коснулась плеча парня, проведя линию по нему, и резко одернула руку. Харри вытерла покрасневшие влажные глаза. Все же, она неплохо держалась.
- Тебе, - Лея запнулась, откидывая с лица длинные пряди растрепанных волос, и чуть подалась вперед, - незачем извиняться. Косой взгляд на Диккенса. Правда, его голос, такой любимый, шептал ей в самое ухо, и девушка почувствовала теплое дыхание на шее. Всего на секунду. От Эштона пахло так… Эштоном. Она подавила улыбку, делая еще один глубокий, шумный вдох. Лея крепко сжала болтавшийся на шее медальон и безотчетно приложила его к губам, беззвучно шептавшим молитву. «Только бы не сон».
Лейла облегченно выдохнула, только сейчас осознав, что вот уже пару минут сидит в паре сантиметров от Него. Было так тепло и уютно у него на груди, Лейла согревалась. Она раздумывала: говорить или не говорить, вот в чем вопрос…

0


Вы здесь » House M.D. » информационный раздел; » April M. Preston, журналистика, 2


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC